BBC показал этот четырехчастный сериал в 1972 году, так что он уже покрылся патиной времени. Как выразился один блогер, «эти фильмы похожи на помесь “Монти Пайтона” с “Открытым университетом”», имея в виду два популярнейших сериала BBC — образчики золотого века британского телевидения, которое в целом сейчас стало культовым феноменом. В 1972 году телеканалов в Великобритании было всего три, два из них государственные. Конкуренцию им составлял только ITV, коммерческий канал с безвкусными популистскими программами. Он не шел ни в какое сравнение с BBC, верным лозунгу своего отца-основателя Джона Рейта: обучать, информировать, развлекать. Составителем программ передач в то легендарное время был Дэвид Аттенборо, а фирменным стилем BBC — смесь юмора и дидактики, которая в наши дни почти исчезла из средств массовой информации. В частности, здесь вырабатывался критический (и зачастую юмористический) взгляд на неокапиталистическое общество, которое в те годы еще только выходило на сцену.

«Способы видеть» — одна из самых умных программ, порожденных той эпохой, но это не единственная передача об искусстве, снятая в то время. По сути, сериал Берджера — полемический ответ на серию передач BBC «Цивилизация. Личный взгляд» (Civilization. A Personal View, 1969), созданную выдающимся искусствоведом и директором Британского музея Кеннетом Кларком. Эта серия из тринадцати частей знакомила зрителей со всей историей искусства, начиная с раннего Средневековья и до девятнадцатого века. Это была одна из первых телепередач в цвете, которая принесла Кларку международную славу. Суть его подхода — провозгласить искусство чем-то священным и неприкосновенным. Это видно уже по начальным шести минутам первой сериина YouTube, — половину этого времени занимают общие планы готических соборов под звуки органной музыки. Кларк — педантичный чинуша, академичный бюрократ, и в его манере делиться своими знаниями чувствуется колониальное «бремя белого человека». Широта и глубина его образованности внушает благоговение, но этот род благоговения испытываешь перед культурой как чем-то невероятно древним, так что на фоне ее абсурдного цивилизационного пафоса и недостижимых гуманистических идеалов ты сам себе кажешься мелким и незначительным. Политические убеждения Кларка (непоколебимо либеральные) соответствовали его консервативным эстетическим взглядам. Один из примеров — его отклик на студенческий радикализм 1960-х: «Я так и вижу, как они бегут по Сорбонне, стремятся переделать мир, окрыленные надеждой, хотя на что именно они надеются и во что верят, я не знаю» (Кларк, «Цивилизация». 12-я серия).

«Способы видеть» — ответ левых на этот упрек. Это больше, чем учебное пособие, объясняющее, как смотреть на искусство критическим и свежим взглядом, как отвоевывать его у точки зрения, навязанной культурными чинушами вроде Кеннета Кларка. В «Способах видеть» Берджер одновременно и деконструирует как историк-материалист окружающие искусство, мифы и фальшивое благочестие, и едко критикует зарождающуюся культурную индустрию. Он внедряется прямо в формат образовательного телевидения и критикует его изнутри. Он не только искренне советует зрителю ставить под сомнение свой собственный авторитет, но и выводит на экран непрофессиональную зрительскую аудиторию — детей и женщин — и вовлекает их в процесс коллективной интерпретации.

«Способы видеть» верны своему дидактическому формату, но вместо того чтобы читать лекцию об искусстве ex cathedra, Берджер сочетает высокохудожественные «когнитивные» экзерсисы с камерой и типичные для того времени попытки радикальной педагогики.

У сериала очень четкая структура, которую мы воспроизводим здесь для вашего зрительского удовольствия — в качестве новогоднего подарка. Вы можете посмотреть весь сериал здесь, на OPENSPACE.RU, поскольку YouTube-подборка отдельных фрагментов не работает должным образом, они не появляются на экране один за другим в нужном порядке, как это обычно бывает на YouTube.

Первая серия формулирует ключевой вопрос всего сериала: как мы смотрим на классику сегодня, когда она подвержена массовой репродукции.

Вторая серия— об обнаженной женской натуре в европейской живописной традиции. Как мужчины смотрят на женщин? Почему женщины всегда так пассивны? В чем разница между наготой и обнаженностью? И как женщины смотрят на себя?

Третья серияо том, как живопись показывает частную собственность. Является ли искусство чем-то возвышенным? Что хочет сказать о себе коллекционер? Большинство картин прославляют частную собственность — бывают ли исключения?

Четвертая серияо сходстве и различии современной рекламы и европейской живописной традиции. Что обещает реклама? Что такое гламур? Что дизайнеры воруют у живописи? Что нам снится, когда мы смотрим рекламу? И как нам, наконец, проснуться?

На протяжении всего сериала Берджер отчетливо следует за Вальтером Беньямином и иллюстрирует тезисы из его судьбоносного эссе 1935 года «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости» (основополагающий текст для большинства современных художников). Более того, зачастую ленивые университетские профессора используют «Способы видеть» для иллюстрации доводов Беньямина. Берджер демонстрирует, что образы утратили некогда присущий им ореол, но приобрели мобильность; что они больше не зафиксированы в каком-то месте на определенной дистанции, но входят в обращение наряду с товарами, предметами повседневного спроса и идеями, которые циркулируют все быстрее; они превратились в инструмент рекламы и идеологии, но одновременно и в язык, которым мы можем овладеть и изъясняться на нем.

Однако Берджер излагает эту точку зрения с несколько иной позиции, чем Беньямин. Это становится особенно ясно по прочтении книжной версии его программы, которая вышла из печати вскоре после трансляции.

С политической точки зрения и Беньямин, и Берджер — марксисты, но Берджер значительно отчетливее и прозрачнее в своих убеждениях, и в его книге задан куда более практичный тон, чем в замысловатой теоретической прозе Беньямина. Если тот прошел долгий путь от неокантианской философии через литературную критику к марксизму, то Берджер не теоретик и не искусствовед, но практик, и политическая ангажированность всегда была частью его работы. Начав свою карьеру как художник-реалист, он вскоре превратился в скандальную фигуру как главный арт-критик левого еженедельника The New Statesman, где отстаивал реализм в пику модернизму, хотя и прибегал к более изощренным аргументам, чем большинство коллег, которые все еще придерживались сталинистских убеждений. Кроме того, Берджер — выдающийся писатель-романист и даже получил Букеровскую премию в 1972 году, тогда же, когда снял «Способы видеть». К тому времени Берджер пережил развенчание Сталина и жил во Франции. Левый в хорошем и плохом смысле слова — так описал его советский специалист по эстетике Михаил Лифшиц в знаменитой книге «Кризис безобразия» (1967).

Как и большинство его современников, Берджер стал более терпим к позднему модернизму своего времени, и крепкий коктейль из Беньямина, Брехта, Барта и Бурдье, который он намешал в «Способах видеть», — лишнее тому подтверждение.

Но в душе Берджер по-прежнему марксист-гуманист (он значительно ближе к таким мыслителям, как Георг Лукачили Михаил Лифшиц, чем к ультралевым представителям авангарда), и таковым он остается по сей день. Его критика живописной традиции — не иконоборчество. Наоборот, очевидно, что она вдохновлена глубокой и искренней любовью к искусству и пронзительной осведомленностью о том, что было утеряно и искажено в ходе веков. «Способы видеть» — лучшее из возможных пособий, как получать критическое удовольствие от традиции, не сбрасывая ее с парохода современности. Как и Михаил Лифшиц, Берджер одержим вопросом, что такое классика, и именно из-за этой искренней одержимости ему так хочется доверять.

Важнее всего то, что он подчиняется своим собственным требованиям и никогда не утрачивает контакт с двумя пластами реальности, которые обсуждаются здесь. То есть, во-первых, чем было искусство при зарождении европейской традиции (репрезентацией общества, которое все сильнее фокусировалось на частной собственности), и, во-вторых, чем оно стало (набором образов, из которых сверхскоростная культурная индустрия постоянно составляет новые).